Быть ли Казахстану мясной державой



За последние 10 лет Республика активно развивала мясное животноводство. Мясокомбинаты покупают скот у откормочных площадок, которые берут его у фермеров.

За это время разведением скота решили заняться 25 тысяч казахстанцев. Но это число надо довести до 100 тыс. небольших ферм, которые станут фундаментом всей мясной системы. Именно с таким количеством профессиональных фермеров Казахстан сможет занять нишу в поставке продукции на выгодные экспортные рынки.


Еще 10 лет назад больше 80% поголовья КРС содержалось в ЛПХ – в хозяйствах населения. Имея 3-4 коровы, доход ЛПХ составляет не более 450 тыс. тенге в год (если отелятся 3 из 4 коров, а продать приплод удастся по 150 тыс. тенге). Но с учетом расходов на корма, ветпрепараты и времени на уход за скотом фактически эта деятельность является убыточной.


Для того, чтобы что-то зарабатывать в животноводстве, им необходимо иметь не менее 50-60 голов скота и землю для выпаса, то есть заниматься фермерством профессионально. В 2021 году почти половина поголовья КРС содержится фермерами. Объем позволяет фермеру не только самому зарабатывать, но и создавать рабочие места.

О том, как развитие отрасли может поднять уровень жизни на селе, можно узнать из фильма "Мясной проект". https://youtu.be/ZQIx9LIxAls


Казахстанский опыт может лечь в основу концепции развития мясной отрасли на всем евразийском пространстве. По словам генерального директора Национального союза производителей говядины России Романа Костюка, РФ внимательно следит за решениями Казахстана в области племенного дела, в организации работы палат по породам КРС, в развитии мелкого фермерства.


Роман Костюк отмечает, что в отличие от Казахстана в России работают крупные вертикально интегрированные мясные холдинги.

Поэтому один из примеров, в том числе Казахстана, который мы изучаем, это дробление производственного цикла на кооперацию. Отдельно откормочники, отдельно бойни, отдельно фермеры, выращивающие маточное поголовье, отдельно племенные заводчики, отдельно доращивание, – говорит он.


Такая модель с небольшим фермером как фундаментом отрасли распространена в США, Австралии и других странах-лидерах в этом направлении.


В последние годы животноводство стало привлекательным для людей, которые ранее вообще им не занимались. Одним из них стал Женис Бекназар. С 2005 по 2017 год он работал на различных должностях в министерствах, но в год столичной выставки ЕХРО решил стать фермером.

Я хотел заняться осязаемым трудом. На госслужбе больше бюрократии и бумаги, не видишь особо результатов своей работы, потому что только переписка. А фермерский бизнес, можно сказать, самый честный. Здесь, как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Я решил заняться животноводством. Совершенно случайно попал в Павлодарскую область. Купил там скот на небольшие сбережения, – рассказывает Женис Бекназар.


Так получилось, что он приобрел 45 голов коров и бычков и стал заниматься скотом в селе Барлыбай Актогайского района Павлодарской области. Небольшое село, в котором чуть более 30 дворов, расположено примерно в 200 км от Павлодара. Переезд фермера и его знакомых в село спас населенный пункт от умирания.

Село было на грани. Там было много пустующих домов, очень много людей уезжало. Школа могла закрыться. Сейчас несколько семей моих знакомых тоже переехали туда, и у каждого по 4-5 детей, и в школу ходят 15 детей, – говорит фермер.


Небольшое население и удаленность от крупных городов имеет и свои плюсы – в селе нет проблем с пастбищами для разведения скота. Фермеру удалось недорого купить заброшенный колхозный ток. Он переоборудовал его, сделав из половины место для скота, а из другой половины – зернохранилище. Сейчас у Жениса Бекназара 150 голов, но достаточно места для 500 голов.

Многие фермеры заготавливают корма самостоятельно. В отличие от ячменя и пшеницы, к сожалению, стоимость сдаваемого фермером мяса за последние годы выросла не так радикально.

Когда я начинал заниматься фермерством, мясо в 2017 году мы продавали по 1300-1400 тенге оптом. Тогда новый трактор стоил 3-4-5 млн тенге. Ячмень стоил 18-20 тенге. Сейчас мясо мы сдаем на столичный рынок "Алем" по 1600-1700 тенге – всего лишь на 300 тенге подорожало мясо. А ячмень стоит 110 тенге – рост в пять раз. Трактор стоит 10 млн тенге – в три раза подорожал. Скотникам тогда платили 50-60 тыс. тенге, а сейчас надо платить не меньше 150 тыс. тенге, – рассказывает фермер.


В расходы можно добавить 10 тонн угля на зиму, подорожавшее дизтопливо: в 2017 году литр солярки стоил 130-140 тенге, теперь – 300-330 тенге, сено. Так каждый заработанный фермерами тенге – это труд, который должен быть оплачен.

Рентабельность в содержании маточного поголовья КРС начинается с 50-60 голов скота, в том случае если приплод – бычки сдаются на откорм в возрасте не более 12-14 месяцев и с хорошим весом.


100 тыс. фермеров нужно для того, чтобы обеспечить стабильность поставок и продавать казахстанское мясо на выгодные рынки. Большое количество участников производственной цепочки гарантирует распределенность доходов, то есть зарабатывать и жить лучше смогут десятки тысяч казахстанцев и особенно жителей села.


Источник: https://www.zakon.kz/5091279-byt-li-kazahstanu-myasnoy-derzhavoy.html